Без гривны. Принесет ли отказ от национальной валюты счастье украинцам

6














В свое время главный координатор реформ в Грузии Каха Бендукидзе уверял, что в мире всего около десятка стран, которым удалось создать и удерживать собственные полноценные и независимые национальные валюты. В одном из своих интервью незадолго до смерти грузинский реформатор заявил, что Украине не стоит тешить себя надеждой на качественную гривню. "Центробанк развивающейся страны, который пытается вести независимую валютную политику, — это как пулемет в руках ребенка", — утверждал Бендукидзе.

Как НБУ не справился с основным заданием

По заветам все того же грузинского реформатора, рассмотрение проблемы необходимо начинать с правильного ее обозначения, когда вещи называются своими именами. Центральным и особым (как указано в законе об НБУ) органом власти, ответственным за обеспечение стабильности гривни, является Национальный банк Украины.

За время существования гривни, а ей всего пару месяцев назад исполнилось ровно 20 лет, со стабильностью у нее сложилось не очень. Конечно, все познается в сравнении. И наиболее экзотическим примером является зимбабвийский доллар, номинал крупнейшей купюры которого некогда составлял 100 000 000 000 000 (т е. 100 трлн). Но все же за 20 лет существования национальная валюта Украины подешевела по отношению к доллару США более чем в 14 раз. Причем происходило это скачкообразно, что как раз и позволяет поставить четкий диагноз — НБУ не справляется со своим главным заданием.

Итак, в процессе девальвации гривня проделала три скачка. Первый пришелся на 1998–1999 гг. После плавного скольжения в 1996–1998 гг., когда курс сполз с 1,76 до 2,2 грн/$, в 1998–1999 гг. случился провал. За год национальная валюта подешевела более чем в два раза. К 2000 г. курс составлял 5,2–5,4 (НБУ в те далекие времена возглавлял Виктор Ющенко.)

Второй скачек пришелся на 2008–2009 гг. В середине 2008-го наметилось укрепление гривни — ее курс вышел на 4,6/$. Но уже с сентября начался обвал. В конце осени на наличном рынке за доллар давали 20 грн. К середине 2009-го курс был стабилизирован на отметке 7,9–8,1. Тогда с обеспечением стабильности национальной валюты не справился глава НБУ Владимир Стельмах.

Ну и третий обвал все помнят еще очень хорошо. Гривню начало лихорадить на закате периода правления "стабильных и последовательных" людей с донецкой пропиской. Для удержания курса тогда были использованы методы "держать и не пущать". Вернули обязательную продажу экспортерами валютной выручки, вместе с тем для обычных граждан ввели ограничения на покупку валюты. В первой половине 2014-го курс несколько раз сваливался до отметок 16–18 грн/$ — почти синхронно с тем, как НБУ принимал решения о выдаче миллиардных сумм на рефинансирование коммерческим банкам. В начале 2015 г. курс начал ставить рекорды — в отдельные дни он доходил до отметки 40 грн/$. Положение стабилизировалось только в начале 2016-го и с тех пор курс пребывает в коридоре 25–27 грн/$. В революционный и постреволюционный период Нацбанком руководили Игорь Соркин, Степан Кубив и Валерия Гонтарева.

В первых двух случаях обвалу курса гривни поспособствовали волны мировых экономических кризисов. В 1998-м ее достал "эффект домино", когда одна за другой из-за оттока зарубежного капитала стали обрушаться слабые валюты стран Юго-Восточной Азии: первым пострадал тайский бат, затем настал черед индонезийской рупии и малазийского ринггита, потом зацепило российский рубль, а затем и нашу валюту. НБУ отказался от валютных интервенций для поддержки курса, и девальвация начала съедать депозиты граждан, размещенные в банках. Фактически гривневые накопления населения на банковских счетах и стали той подушкой, на которую, в конце концов, приземлилась гривня. После чего несколько лет граждане только ухмылялись в ответ на призывы "хранить сбережения в сберегательных кассах".

Осенью 2008-го, после нескольких спокойных лет, когда рост цен на сырье забросил на невиданные высоты доходы украинских металлургических и горнорудных комбинатов, случился резкий спад. К тому времени многие украинцы не то что перестали бояться депозитов, они привыкли к кредитам — на недвижимость, автомобили, мебель, бытовую технику, причем как бы для уменьшения выплат по процентам многие брали кредиты в долларах США, евро и даже в швейцарских франках. Но уже весна 2009 г. показала, кто в какую валютную неприятность попал. Всего за несколько месяцев гривня подешевела с 4,6 до почти 9 грн/$. Получавшие доходы в гривнях заемщики, еще недавно рассказывавшие друг другу о том, как "развести банк на кредит в свиссах под минимальный процент", вдруг заговорили о "сговоре банков" и о том, что "нарождающийся средний класс губят в зародыше".

В этом случае НБУ вел себя также достаточно пассивно в пиковой части валютного кризиса — как оказалось, финансовый регулятор не накопил достаточно золотовалютных резервов, чтобы удерживать стабильный курс. Беда и в том, что в предшествующие годы кредитного бума, начиная с 2005 г., финансово-кредитная политика Нацбанка во многом способствовала безоглядному раскручиванию маховика валютного кредитования как компаний, так и населения (подробнее см. комментарий Александра Деркача).

Третий валютный кризис показал, что регулятор не только не может выполнить свою основную функцию, но даже во многом сам дестабилизирует ситуацию на денежном рынке. То есть наступил момент, когда кредитно-денежный пулемет в "детских руках" руководителей украинского центробанка начал палить по своим.

В ожидании четвертого кризиса

Развитие трех валютных кризисов показывает, что они становятся все более масштабными. И если НБУ уже не только не может нивелировать их масштабы, но и, похоже, "подносит патроны" спекулянтам, необходимо искать кардинальное решение проблемы.

Эксперты, связанные с центробанком, говорят о том, что необходимо обеспечить политическую независимость руководства этого особого органа. Для чего следует увеличить продолжительность каденции главы НБУ и расширить арсенал инструментов, необходимых для финансовой стабилизации.

"Нужна эффективная система принятия решений по монетарной политике и мощный механизм ее аналитической поддержки. За последние 20–30 лет ведущие центральные банки постепенно превратились в учреждения, которые по своему интеллектуальному уровню не уступают лучшим университетам и аналитическим центрам своих стран", — отмечают в своем исследовании на VoxUkraine из Калифорнийского университета Беркли Юрий Городниченко и заместитель главы НБУ Дмитрий Сологуб.

Такой центробанк должен справиться с правильным использованием самого модного на сегодняшний день инструмента финансового регулирования — режима инфляционного таргетирования. "Инфляционное таргетирование настолько успешно, что к нему перешли ФРС, Европейский центральный банк (ЕЦБ), Банк Англии и десятки других центробанков", — указывают эксперты. Таким образом, фокус переводится со стабильности национальной валюты на меры, направленные на контроль уровня инфляции в стране. И главную роль при этом отводят манипулированию учетной процентной ставкой, то есть ставкой того самого рефинансирования. С туманной историей использования которого в совсем недавнем 2014 г. так до конца и не разобрались ни в Генеральной прокуратуре, ни в НАБУ.

То есть нам предлагают подождать, пока в НБУ повысят свой интеллектуальный уровень и набьют руку до уровня, необходимого для грамотного использования инфляционного таргетирования. При нынешнем руководстве Нацбанка это представляется не самой лучшей стратегией, чреватой новыми потрясениями для гривни.

Радикальный способ

С учетом мытарств национальной валюты, представляется небезынтересным поговорить об опыте стран, вовсе таковой не имеющих. Конечно, они имеют весьма ограниченный инструментарий для обеспечения самостоятельной экономической политики, в частности, стимулирования отдельных отраслей экономики и реализации бюджетных программ развития. С другой стороны, их граждане более чем спокойны за свои сбережения в банках.

В 1999 г. Черногория отказалась от своей национальной валюты, которая называлась динар, чтобы справиться с инфляцией. Есть также мнение, что постепенный переход на другую валюту начался еще со времен войны в Югославии, когда НАТО ввели миротворческие войска. Тогда солдаты Германии пустили в обиход свои немецкие марки. И Черногория с разрешения Берлина официально перешла на них в 2000 г. Этот шаг позволил стабилизировать экономическую ситуацию в стране. В дальнейшем, после официального введения в Германии евро, у Черногории уже нет другого выхода как также перейти на евро "за компанию" — в 2002 г. немецкая марка прекратила свое существование.

Официальную заявку на вступление в Евросоюз Черногория подала в 2008 г., а в 2010-м получила статус страны-кандидата. Таким образом, даже не являясь членом Евросоюза, Черногория использует евро как свою национальную валюту. "Я не могу высказываться по поводу конкретных стран, но наша общая установка такова: евро является валютой, которой торгуют по всему миру. Соответственно, ее повсюду в мире имеют право покупать. Контроль за этим в задачи ЕЦБ не входит", — полагает пресс-секретарь ЕЦБ Виктор Кжижановский.

Черногория — не единственная страна в Европе, которая использует евро, не будучи официальным членом Европейского валютного союза. В аналогичной ситуации находятся Андорра, Ватикан, Косово, Монако и Сан-Марино.

Натисніть на стрілку що б перейти до наступної сторінки

Оставить комментарий