35-летняя Людмила Голуб одна воспитывает 10 детей

70














Приемных среди них нет, все свои, Как говорят в народе, один за другим: от 13 лет до 9 месяцев. Шесть девочек и четыре мальчика! Если бы не двухъярусные кровати, неизвестно, как бы они все спали в обычной сельской хате на две комнаты.


Живут в хате покойного деда Людмилы. Люда немного подремонтировала ее, заменила старые окна на металлопластиковые. Свой дом вряд ли удастся построить. Некому: она — мать-одиночка.

Не пьяница, не лентяйка, не чокнутая, не верующая фанатичка, которой религиозные убеждения не. позволяют делать аборты.

Хотя, когда она с детьми два с лишним года назад переехала в Лосеву Слободу Щорского района из Чернигова, говорили всякое. Но женщина быстро положила этому край.

— Поставила на место самых больших сплетниц. Остальные угомонились сами. Я не обязана ни перед кем отчитываться за свою жизнь. Мы ничего ни у кого не просим, не воруем. Иметь столько детей — это мой выбор. Родила — выращу.

Даже свою мать, живущую по соседству, Людмила не обременяет внуками. Просит посмотреть за ними, только когда нужно отлучиться в райцентр или в Чернигов.

Одна — на огороде, одна занимается хозяйством: четыре свиньи (от одной со дня на день ждут приплода), куры, бройлеры, утки.

— Телку недавно сдали, — рассказывает. — Вынянчили ее с теленка. Пылинки сдували. Вот она и стала показывать норов. Меня чуть не забодала, дочку напугала. Такая нам не подходит.

Если не удастся получить нетеля (согласно ныне действующей программе, нетели выделяются сельским семьям, где воспитывается 5 и больше детей до 18 лет, как благотворительная помощь из областного бюджета. — Авт.), будем искать корову. Молоко пока покупаем. Кушать детям есть что.

Кому в первую очередь нужна обновка, решаем все вместе. У школьников (их пятеро), кроме самой маленькой Руси (перешла во второй класс), есть мобильные телефоны. Ноутбук, правда, пока один. На него — очередь.

— Все учатся очень хорошо, говорит о детях Людмилы директор Ново-млынской ООШ (ездят гуда школьным автобусом, потому что в Лосевой Слободе школы нет) Надежда Гайдук. — Алексей (закончил 2-й класс) и Аня (5-й) — отличники. Воспитанные. Дружелюбные. Всегда опрятно одеты.

У каждого есть карманные деньги. И себе покупают что-нибудь перекусить (столовой в школе нет, только чай греют), и младшим домой везут.

— Люда старается дать детям все что может, — добавляет председатель села Елена Згонник. — Чтобы не чувствовали себя обделенными.

Живут на детские деньги и с домашнего хозяйства. На мужскую работу (привезти, нарубить дров, что-то починить) нанимают односельчан.

— Так проще, — говорит женщина. — Договорились за определенную сумму — рассчитались. Без уговоров, напоминаний и ста граммов.

— Отец детям помогает?

— Не хочу об этом говорить, — отводит взгляд. — На алименты я не подавала. Чтобы их добиться, надо устанавливать отцовство, потому что в законном браке я не была. На это уйдет столько нервов, что лучше не начинать. Тем более что он без официального зара-ботка. Если у человека нет совести, никакой суд не поможет!

— Ты знала это и все равно рожала?

— Мне не везло с мужчинами с самого детства. Я не могла, как другие, хоть в чем-то рассчитывать на своего отца. Они с мамой развелись, когда я только пошла в школу. С того времени нас с ним объединяет лишь фамилия. Он никогда не интересовался ни моей жизнью, ни жизнью брата (на два года младше).

Когда мне было 8 лет, мама вторично вышла замуж и мы переехали из Лосевой в Чернигов. Отчим Василий был хорошим человеком, но безвольным: ни в чем не мог прекословить своей матери. Она выгнала нас на улицу, когда его насмерть сбила машина. Общих детей у них с мамой не было. А чего панькаться с чужими? Дом, в котором мы жили, принадлежал матери отчима. Она подарила его другому своему сыну. А мы пошли на квартиру.

Это было в 1996 году. Я только закончила школу. Брат еще учился. На всех планах пришлось поставить крест. Маме не по силам было тянуть нас обоих. Отучившись несколько месяцев на курсах, я пошла работать продавцом. Зарплату задерживали, иногда мы сидели без копейки. Пришлось менять магазин на рынок. Там хоть на ужин можно-было заработать.

Потом я стала встречаться с парнем. Гэворят, девушки подсознательно выбирают мужнин, похожих на отцов. Мой был похож на отчима. Когда мы стали жить вместе, главной у нас с самого начала была свекровь. Она решала, что нам покупать, как одеваться, как ставить мебель. Приходила, когда нас не было дома, открывала дверь своим ключом, по-своему перекладывала вещи, по-своему варила обед. Это еще можно было как-то стерпеть. Но когда она заявила, что не хочет, чтобы у нас были дети, я решила, что больше не буду повиноваться. В 2000-м родилась Настя, через два года — Катя, еще через год — Аня.

У нас была своя семья. Но муж так и остался маменькиным сынком. Расставались мы очень бурно.

В 25 лет мне пришлось начинать все сначала. Своего жилья не было. Шансов устроить личную жизнь — тоже. Кому нужна нищая женщина с тремя малолетними детьми?

Но оказалось, что нужна. Я не знаю, чего было больше: любви к этому мужчине или признательности. Но я готова была терпеть и прощать see — за то, что он подарил мне надежду. Я действительно поверила: все будет хорошо. Ведь он — не какой-то аферист или бывший арестант. Родом, как и я, из Лосевой Слободы. Там жили его родители. А он работал в Чернигове.

Но это были мои чувства, мои желания.

Когда мужчине во всем стараешься угодить, он быстро привыкает. И садится тебе на голову.

Сначала я закрывала глаза на то, что он начал выпивать. Потом пошли ссоры. Муж становился все более агрессивным. Не появлялся дома по нескольку недель. Я не находила себе'места. А он потом приходил мириться. Клялся, что все будет по-другому, что возьмется за ум, будет заботиться о нас. И все плохое забывалось. В результате появился еще один ребенок. За 8 лет, когда мы с ним то жили, то не жили, родились Алеша (2006 п), Руслана (2007), Юля (2008), Сережа (2009), Саша (2010), Соня (2012) и Андрейка (2013).

— Судя по году рождения, самый младший появился уже в Лосевой.

— Мы переехали сюда, потому что снять квартиру в городе для такой большой семьи, как наша, сложно. Мама еще раньше вернулась в село. Но с переменой места в жизни ничего не изменилось, — вздыхает Людмила.

Они снова «то живут, то не живут». Сейчас мужа в селе нет. Вроде бы на заработках.

Она с детьми одна. Встает в пять и целый день как заведенная. Младших работой не загружает. Говорит: еще успеют- Раньше десяти вечера в дом не заходит.

— Касаюсь головой подушки и отключаюсь. Так спокойнее. Без скандалов. Без выяснения отношений. Без оскорблений и упреков. Надоели вечные взлеты и падения. Не хочу, чтобы дети все это видели. Проживем сами.

— Самим плохо…

— Плохо — это когда случается,что-то непоправимое. А у нас все благополучно. Дети растут. По большому счету, я признательна за них обоим своим мужьям, хоть ни один не взял меня замуж. Не дал простого счастья. Может, не любили. Тут силой не заставишь. Зато теперь меня любят мои дети! И мне есть о ком думать и кого любить…

Мария Исаченко, "Гарт" № 28 (2677) от 10 июля 2014

Новости по теме Сегодня, 16:01 Ичнянский богатырь Сегодня, 15:58 Новый асфальт из старого Сегодня, 15:56 Молодежь выбирает село

По материалам http://www.gorod.cn.ua/

Натисніть на стрілку що б перейти до наступної сторінки

Оставить комментарий