Наталья Ворожбит: «Кайдашева семья» — это история про нас

0














Редакция Zачем встречалась с драматургом, режиссером, сценаристом, членом жюри Национальной конкурсной программы 8-го Одесского международного кинофестиваля – Натальей Ворожбит. Говорили о юридическом статусе негосударственного театра, «Ворошиловграде» Жадана, детях-драматургах, режиссерском кинодебюте, православной богадельне – Литературном институте им. Горького – и о судьбе сценариста.

— 2017 год. Сценарий по книге Сергея Лойко «Аэропорт», «Ворошиловград» Сергея Жадана, «Театр Переселенца» и большой перерыв в работе с телевидением. В какой точке отсчета вы находитесь сегодня?

— Прошлый год завершился сценариями «Киборги» и «Ворошиловград». И параллельно я продолжала работать с различными документальными проектами «Театра Переселенца». Сейчас пишу уже девятую серию сериала по «Кайдашевой семье», это первый сериал после долгого перерыва. Мне понравилась идея такой адаптации. Там разворачиваются события с 2004-й по 2014-й год. Начало событий отсылает к революции, а конец приходится уже на сегодняшнюю войну. За основу взяты классические персонажи Нечуя-Левицкого. «Кайдашеву семью» я, конечно, много раз читала, и в моей памяти от нее остался определенный след, я помнила, что это «смешно». А теперь она прочлась, как настоящая драма про менталитет украинцев, в котором с давних пор почти ничего не изменилось. Это история про нас. В ней и замки, и ключи, и ответ на сегодняшний вопрос: почему мы такие?

 — Но уже не смешно.

 — Но уже вообще не смешно. Продюсеры на первых сериях все ждали, что будет смешно. А потом сказали: «Наташа, это же драма». Что я могу сделать, если действительно драма. Кроме сериала, у меня есть несколько предложений по полному метру, к которым я никак не подступлюсь. И еще я на пороге того, чтобы снять короткий метр по своему сценарию. А в декабре закончила писать пьесу для лондонского театра Ройал-Корт и готовлю театрально-социальный проект «Class Act», который мы начали в прошлом году с подростками. Это британский проект, в котором подростки пишут пьесы. В прошлом году он удачно прошел в театре Юного зрителя в Киеве. Мы привезли десять подростков из города Попасная и десять из Нововолынска, и они в парах писали маленькие пьесы. В результате получился большой спектакль из 11 пьес, которые ставили профессиональные режиссеры, в которых сыграли известные актеры, все это проходило на большой сцене. Дети-драматурги сидели в зале, принимали участие в репетициях.


Фото Катерины Горностай

— У отобранных детей была расположенность к театральному искусству, к драматургии? Как происходил отбор в группы?

— Нет, мы не могли знать, есть у них такая расположенность или нет. Мы приехали в город Попасная и работали в школе неделю, потом дали задание написать сочинения на разные хулиганские темы. И на основе сочинений выбирали личные истории.

— И это был удачный проект?

 — Очень удачный. И мы хотим делать его каждый год. В этом году мы уже ездили в город Счастье, есть стопка сочинений оттуда. Сейчас я вернулась из поселка Клесив в Ровенской области, где проходит незаконная добыча янтаря. Нам кажется, что детям, живущим там, есть что рассказать. Это то, чем я сейчас живу.

— Мне интересна тема короткого метра в кино. За последние три года то, что я видела в конкурсной программе Одесского международного кинофестиваля, мягко говоря, не впечатлило. Может, я что-то пропустила, конечно. Это ведь так только кажется, что короткий метр — это легко, потому что быстро.

— Я дебютант в кино. И к этому процессу отношусь, скорее, как к пробе. Мне продюсеры дают такую возможность, и я хочу ее использовать. Может быть, ничего и не выйдет, но упустить такой шанс я не хочу.

 — А как выстраиваете отношения с продюсерами? Это ведь очень важный момент. Я недавно разговаривала с Галиной Сулимой, и когда речь зашла об украинском кино, и я спросила, смотрела ли она «Гнездо горлицы», она ответила «нет». На вопрос «почему?» она пояснила: «В какой-то момент все продюсеры в Украине решили, что снимать кино – это все равно, что торговать апельсинами». Какова составляющая продюсера в кинопроизводстве?

— В Украине продюсеров, с которыми можно работать, – пересчитать на пальцах. Но есть куча сомнительных организаций, из которых тебе звонят и говорят вдруг: «Давайте снимать!». Это как раз про апельсины. Мне, слава Богу, везло, я работаю всегда с нормальными людьми. Хотя не могу сказать, что «Ворошиловград» мне предложил снимать известный продюсер, но у меня возникло полное доверие к этому человеку.

— Недавно состоялась встреча рабочей группы на базе Союза театральных деятелей, на ней рассматривали важную инициативу крайней необходимости присвоения негосударственным театрам статуса юридического лица. Вы участник этих процессов?

 — Я поддерживаю эти процессы, но не имею возможности активно в них участвовать. От нашего театра на этой встрече был актер и режиссер Александр Фоменко, он активно находится в теме администрирования. И он озвучивал на встрече проблемы нашего театра.

Читайте также: ВРЕМЯ ТУРАНДОТ

— Это все очень долго может находиться на уровне разговоров, и пока у нас в стране это попадет в плоскость законодательного поля – пройдут годы.

— Я не успеваю осмысливать все тонкости этих дел, но я в группе поддержки как представитель независимого театра, потому что у нас нет площадки, мы никто и ничто, хотя генерируем множество социально-культурных инициатив. То, что делает «Театр Переселенцев», этого не делает никто на самом деле. Никто не ездит по зоне АТО и не работает с подростками, с военными, с переселенцами. Мы хотим, чтобы к нам относились соответственно.

— Вы верите в то, что государство может присвоить частному театру статус, от которого бы такой театр выиграл?

 — Мне кажется, что малейшая подвижка в сторону улучшений будет важна. Не то, чтобы сильно на это рассчитываем, но мы всегда готовы к диалогу.


«Щоденники Майдану»,  фото theater-kiev.livejournal.com

— У меня есть информация, что сценарий «Ворошиловграда» — это гениальный сценарий. Я не имела возможности его прочесть, но мне озвучили такое мнение, и я склонна доверять ему. Вся сумма на фильм собрана, и нас скоро ждет премьера?

— Во-первых, про гениальность сценария – я вообще не могу никак это комментировать, хотя мне приятно, что так говорят, я старалась. Но там был прекрасный материал Жадана. Хорошо, что так звезды совпали. А во-вторых, там изначально были деньги только на сценарий, больше ни на что. Я написала сценарий, а всем остальным занимается продюсер и режиссер. К сожалению, система устроена так, что сценарист нужен, пока пишет сценарий. Но процесс идет. Фильм получил частичное финансирование госкино, выиграл питчинг. Там сильный продюсер, и я верю, что все получится.

 — Значит, сценарий выпустили – и пошли делать свое дело дальше.

— Да. Но бывают моменты, когда одолевает профессиональная, в хорошем смысле, ревность – дойти до конца. Сейчас ведь идут съемки «Киборгов». Я прихожу на площадку, мне рады, но я понимаю, что я им уже по сути не нужна. На этот сценарий ушел год моей жизни, я не придумывала истории, которые будут в фильме, я собирала их. Вот по причине того, что остается ощущение незавершенности, я попробую снять короткий метр.

— Тема гениальности – это такой тонкий момент. Как гений вообще соотносится с вашим восприятием? Что такое гениальный сценарий для Натальи Ворожбит?

— Как правило, никто сценариев не читает. Сценарий оценивают по фильму. Часто можно услышать выражение «гениальная пьеса», «гениальные стихи», но к слову «сценарий» слово «гениальный» не применяют никогда. Потому что считается, что сценарий – это рабочий материал для режиссера. Все вместе это может вполне стать гениальным фильмом. И при хорошем исходе скажут, что у фильма хороший режиссер. Но если фильм выходит плохой, то, как правило, говорят, что плохой сценарий.

— «Театр Переселенца» – это истории от людей, которые эти истории пережили. Кто-то из участников театра стал на путь профессионального актера, или это на 100% терапия, которую нельзя получить больше нигде?

— Из тех детей, с которыми мы работали, половина хочет поступать в театральный. И это нас страшно пугает. Все точно не поступят. Часть поступит из тех, кому это не нужно, и это может поломать судьбы. Например, ребята, которые в этом году на Берлинале получили гран-при за фильм «Школа №3» Георга Жено и Елизаветы Смит, часть из них уже живет в Киеве, они учатся. И участвуют в театре. И мы их уже называем нашими актерами.

 У нас недавно состоялась премьера спектакля «Водка, ебля, телевизор», спектакль не документальный, по пьесе Максима Курочкина, и в этом спектакле играет треть профессиональных актеров, а остальные роли играют наши переселенцы и и наши уже совершеннолетние дети.  Все они, конечно, не актеры, и часто это видно, но они уже кто год, кто два живут театральной жизнью, им это интересно, и это точно изменило их жизнь. В Европе множество любительских театров. Разные социальные группы могут отрабатывать серьезные проблемы на таких площадках. От этого невозможно оторваться. У нас тоже должно расти количество таких учреждений.

— Но аналога «Театру Переселенца» в Украине нет?

— Нет, в Украине нет.

— Вы часто выезжаете из страны. Какова на сегодня география пьес Натальи Ворожбит?

— Мои пьесы ставят в Британии, Финляндии, Прибалтике, Польше, в Белоруссии, по-прежнему ставят в России, как ни странно. Это все такие совпадения. Например, я думаю, что во Франции не скоро поставят. Им это не интересно. Там совершенно другой театр. Другой тип драматургии.

— Вы адаптировали гоголевского «Вия», и я читала, что это была идея Влада Троицкого.

— Да, была такая история. Влад предложил написать пьесу по мотивам «Вия». Он собирался делать проект с Францией. От меня требовались два французских туриста в Украине и бездна в финале. С бездной я, видимо, не справилась, потому что в результате Влад Троицкий ее так и не поставил, но ее поставил Максим Голенко. Судьба у пьесы сложилась. И я благодарна Владу, что он меня вдохновил на ее написание.

Читайте также: ВЛАД ТРОИЦКИЙ: ЗА НЕБОЛЬШОЙ ОТСРОЧКОЙ — ОГРОМНОЕ НИКОГДА

 — Все ли по-прежнему в театральной среде на местах? Причастность к классике, пусть и адаптация, это все так же желательная привязка?

— Режиссеры старой формации сразу предлагают тебе адаптацию классики. Но в адаптации иногда можно так разойтись, что узнать пьесу в итоге сможет не каждый. Спектакль «Квітка Будяк» по пьесе «Маклена Граса» Николая Кулиша, я адаптировала ее для театра Франко. В основе оставлен классический сюжет, но узнать спектакль сложно. Мне кажется, что в том виде, в котором пьеса написана, ставить ее уже невозможно. Пусть меня простят все поклонники Кулиша, но я бы и десяти минут не высидела на этой пьесе. В адаптации нет ничего плохого. Они не мешают создать самостоятельное произведение. А инсценировки мешают. Мне говорят «инсценируй «Бесов» Достоевского», и я представляю, какой это титанический труд. Для этого нужно полностью сохранить автора и забыть про свободу творчества. Но есть такие моменты, когда мне говорят: пиши, что хочешь (в основном такие заказы идут из-за границы). И такая свобода имеет свои сложности. Это заводит в некий ступор, начинается вытягивание жил. Но когда достаешь жилы, можно похулиганить.

 — А вы хулиган?

— В творчестве – да. Мне так кажется. Я позволю себе много вещей, которые не каждый себе позволит. Часто со мной знакомятся после прочтения моих пьес и говорят: ой, а мы вас по-другому себе представляли. Крупной женщиной с сиплым голосом, с сигаретой, которую я не вынимаю изо рта.

Натисніть на стрілку що б перейти до наступної сторінки

Оставить комментарий