Премьеры недели — драма «Уна», комедия «Идеальные незнакомцы» и фильм ужасов «БайБайМэн»

0














Страдание театра в кино «Уна» Бенедикта Эндрюса — драма неудобная, болезненная, сознательно некомфортная для зрителей — как своей темой, так и ее воплощением. Главная героиня — молодая женщина Уна — в 13-летнем возрасте убежала из дома с взрослым соседом Рэем, который ее соблазнил. Теперь, спустя 15 лет, она находит его, сменившего имя, построившего сносную карьеру и устроившего личную жизнь, чтобы задать вопрос, который все годы мучил ее: почему он ее бросил.

Уну играет тонкая (буквально истонченная) Руни Мара, подхватывающая распахнутыми глазами пограничные психологические состояния надломленной героини. Ее соблазнителя бескомпромиссно, по-актерски смело и одновременно сдержанно воплощает Бен Мендельсон, выстраивающий роль из показательной уверенности, чувства вины, постоянных страхов и затаенных запретных желаний.

Взаимодействие главных героев, избегающих нормы, оттеняет грубовато-земной и буднично-достоверный персонаж — громкий подчиненный Рэя Скотт (Риз Ахмед), с которыми связаны микрограммы юмора ленты (веселья в ней принципиально нет). Он становится объектом их взаимных манипуляций, позволяющих взглянуть на характеры Уны и Рэя под новым углом. Но все же в первую очередь камерный фильм концентрирует напряжение на диалогах насильника и жертвы.

Фильм поставлен по пьесе Дэвида Харроуэра «Черный дрозд» театральным режиссером Бенедиктом Эндрюсом, для которого «Уна» стала дебютом в кино. Лента сохраняет выигрышные качества драматического текста, колюще-режущего словами и образами. И в то же время допускает в картину собственно кинематограф — вместе с физическим действием.

Там, где это возможно, режиссер дополняет историю иллюстрацией событий прошлого, которые вспоминают герои, представляя жизнь 13-летней Уны (Руби Стоукс). А там, где невозможно из-за надломленного, сексуально-патологического их характера, выстраивает сцены, в которых нейтральное изображение вступает в конфликт с откровенным, снимающим покровы словом.

При этом болезненный эффект наряду с текстом формирует и само неспешное движение камеры. Оно не всегда передает взгляд отстраненного наблюдателя-зрителя, но взгляд самого насильника. Отсутствие же полноценного музыкального сопровождения (вместо него — лаконичные электрические инструментальные акценты давление Джеда Курцеля) лишь усиливает выбитое в словах ощущение тягучего страдания. Зрителям к этому следует морально быть готовыми.

Молчание — золото Итальянская ансамблевая комедия «Идеальные незнакомцы» Паоло Дженовезе тоже дарит легкое ощущение театра. Только не напряженной психологической драмы, но салонной комедии, в которой острые реплики и продуманные афоризмы отскакивают от зубов персонажей с быстротой молнии.

Обмен ироничными комментариями семи друзей, собравшихся наблюдать за лунным затмением, сладко поужинать и перемыть друг другу косточки, порой оказывается столь интенсивным, что зритель, не успев ощутить вкус шутки, уже вынужден оценивать еще одну. С другой стороны, шутки эти отличает удобная, узнаваемая афористичность: «Если говоришь с женщиной полчаса — значит, влюблен, если не говоришь — значит, женат». Или «Мужчины, как персональные компьютеры — дешевые, легко цепляют вирусы и не способны выполнять больше одной задачи за раз».

Чтобы разнообразить вечер, закадычные друзья — а это три пары и разведенный бородатый увалень — решают делиться потаенной информацией: каждое сообщение, приходящее им на смартфон, должно быть прочитано вслух, каждый телефонный звонок — прослушан по громкой связи. И хотя голос разума говорит, что это глупо и небезопасно, герои решаются на эксперимент.

Натисніть на стрілку що б перейти до наступної сторінки

Оставить комментарий