Тюрьма по-украински: что изменилось и что следует изменить в системе исполнения наказаний

0














Пенитенциарная система и права людей в неволе — это тема, интерес общества к которой нельзя назвать высоким.  Как сейчас выглядит пенитенциарная система Украины, что удалось изменить за последние годы и какие проблемы до сих пор остаются не решенными.

О жизни людей по ту сторону забора мы узнаем преимущественно из криминальных фильмов и книг о зоне, и это формирует странное и, казалось бы, противоречивое отношение к ним.

С одной стороны, бандитский мир со своим кодексом чести, тюремным сленгом и уголовной романтикой прочно укоренен в общественном сознании. Кто же не знает, что сотрудничать с «ментами» — это «западло». С другой же, на ужасные условия пребывания и фактическое бесправие осужденных в местах лишения свободы общество часто готово закрывать глаза, ведь речь идет о «преступниках», которые «заслужили» на такое отношение.

Реальное положение дел в пенитенциарной системе стало ясно после реформы 2012 года, когда был создан Национальный превентивный механизм и институт мониторов — активистов и правозащитников, которые получили право без предупреждения заходить в любые места несвободы и свободно рассказывать об увиденных там проблемах. О том, как сейчас выглядит пенитенциарная система Украины, что удалось изменить за последние годы и какие проблемы до сих пор остаются нерешенными, в рамках дискуссионно-выставочного проекта «Места несвободы» рассказали эксперт Харьковской правозащитной группы, «монитор» Андрей Диденко, эксперт по пенитенциарной системы Ассоциации УМДПЛ Александр Федорук и правозащитник, сокоординатор проекта «Без границ» Максим Буткевич.

Участники дискуссии

Первое, что должен понимать каждый о пенитенциарной системе, — это то, что люди, отбывающие наказание, имеют те же гарантированные Конституцией права, что и другие граждане, кроме четко описанных законом исключений.

А с момента задержания всю ответственность за реализацию этих прав принимает на себя государство. Поэтому единственным, кто может нарушить права этих людей, также становится государство, даже если нарушения происходят руками персонала или других заключенных. «Когда общественность в рамках созданного Национального превентивного механизма впервые начала туда заходить, то увидели очень много шокирующих вещей. Государство, из-за определенных субъективных и объективных обстоятельств свои обязанности часто не выполняло», — рассказывает Александр Федорук.

Основные нарушения, которые обнаружили мониторы — это ужасные условия пребывания людей, разрушенная материально-техническая база, катастрофическая недофинансированность (на уровне 43-45% от необходимого), ненадлежащее медицинское обслуживание и плохие условия труда сотрудников учреждений.

Все это создает предпосылки для конфликтов внутри тюремного сообщества и жестокого обращения со стороны администрации.

Примером таких нарушений может быть история узника Рустема Давлетова, у которого взяли интервью на месте заключения и показали видеозапись этого интервью во время дискуссии. Узника поместили в одиночную камеру в секторе для осужденных на пожизненный срок, хотя сам он отбывал не пожизненный.

Администрация объяснила это отрицательной настроенностью осужденного, тогда как единственной его виной было то, что с первых дней он начал жаловаться. В дальнейшем на систематические избиения и бесчеловечные условия пожаловались почти все, кто находился в камерах этой колонии из-за дисциплинарных взысканий.

Изолятор временного содержания Голопристанского районного отдела Управления МВД

Другое нарушение — это ограничение корреспонденции, главного канала связи осужденных с внешним миром. «Когда вы приезжаете в колонию, а там нет никаких жалоб — это первое, что вызывает беспокойство. Ведь жалобы есть повсюду, в любых тюрьмах мира», — рассказывает Андрей Диденко. С этой же проблемой приходится сталкиваться, членам «Комитета солидарности», поддерживающих связь с украинскими заключенными в России — Олегом Сенцов и Александром Кольченко. «Олег мало что получает, и мы не знаем, что доходит из того, что он отсылает», — говорит Максим Буткевич, один из координаторов Комитета.

В еще более тяжелых условиях, как ни странно, оказывается человек, который попадает в следственный изолятор (СИЗО), где находится до вынесения судебного приговора. Парадокс заключается в том, что юридически он  еще не считается преступником, ведь его вина в судебном порядке не доказана, но его удерживают в условиях, значительно худших чем в колонии. Тогда как большинство заведений отбывания наказаний является общежитиями казарменного типа с относительной свободой передвижения, доступом к свежему воздуху и свиданиям, в СИЗО человек  содержится в узкой камере, она почти лишена контактов с внешним миром, а его передвижения ограничены часовой прогулкой раз в день в «прогулочном дворике» (по сути — в большой камере с решеткой вместо крыши).

По действующему законодательству, содержание в СИЗО не может превышать 12 месяцев. Но предыдущий Уголовно-процессуальный кодекс 1963 года позволял держать людей по 3-5 лет.

Мариупольский СИЗО

Условия содержания в изоляторе в свое время привели к принятию «Закона Савченко», который предусматривал зачисления одного дня в СИЗО за 2 дня лишения свободы. Закон вызвал широкий резонанс в обществе, а также резко негативную реакцию в полиции, прокуратуре и юридической общественности, ведь приводил к досрочному освобождению большого количества осужденных, в том числе за тяжкие преступления, не изменяя при этом саму систему. После нескольких неудачных попыток закон таки был отменен 18 мая 2017. За это время, по словам полиции,на свободу досрочно вышли почти 8000 осужденных. Сама же Надежда Савченко в августе 2016 заявила,что считает закон идеальным, а виновных в совершении тяжких преступлений предложила сажать на большие сроки.

До недавнего времени в системе следственных изоляторов удерживали до 40 тыс. человек. Однако, благодаря применению альтернативных мер наказания (залог, домашний арест, электронные браслеты), в последние годы эту цифру удалось уменьшить до 15 тыс.

Артемовский СИЗО

Участники дискуссии согласны между собой, что репрессивным наследием советской правовой системы является статья 391 Уголовно кодекса. По этой статье, заключенный может дополнительно получить до 3 лет лишения свободы за дисциплинарные взыскания, наложенные администрацией колонии. Неудивительно, что эта норма стала мощным инструментом воздействия на осужденных. А в других странах бывшего СССР, таких как Узбекистан или Беларусь, ее активно используют для давления на заключенных за политические убеждения.

Натисніть на стрілку що б перейти до наступної сторінки

1
2
Загрузка...